Размер шрифта: A A A

Древняя история пчеловодства

Современным исследователям невозможно точно определить время, когда человек или его предок заинтересовался медоносной пчелой, вернее, одним из основных продуктов ее жизнедеятельности - мёдом. Наиболее ранние археологические данные, говорящие об этом, относятся к эпохе каменного века. Сохранились отдельные наскальные рисунки, на которых изображены сцены охоты за мёдом.

древнее пчеловодство

Возникновение и развитие древнейших цивилизаций в Азии, Африке и Европе самым непосредственным образом сказалось на отношении человека к пчеле. Видимо, тогда появляются и совершенствуются все формы и виды культурного пчеловодства, возникшего в конечном итоге из охоты за медом, которая продолжает существовать в том или ином виде вплоть до наших дней. О высоком уровне пчеловодных знаний и практики в Ассиро-Вавилонии, Древнем Египте, Древней Индии, Китае и др. свидетельствуют многочисленные письменные памятники и устные эпические сказания. Мед здесь уподобляется напитку богов, а элементы мироздания нередко аллегорически связываются с частями пчелиного гнезда. Даже бог любви в индийской мифологии вооружен луком, тетива которого состоит из пчел. В Древнем мире уже хорошо было известно кочевое пчеловодство. Наиболее оригинально оно практиковалось в Египте, где ульи с пчелами перевозили по Нилу на плотах.

В Древней Греции считали, что с пчеловодством людей познакомил Аристей - царь Аркадии, сын Аполлона. Греки имели большие познания в пчеловодстве, ряд греческих законодательных актов был специально посвящен пчеловодству. Например, в одном из них говорилось, что новые пасеки нельзя размещать на расстоянии менее 275 метров от ранее установленных.

Многие выдающиеся древнегреческие ученые с интересом наблюдали за жизнью пчел, изучали ее, писали обо всем увиденном. Эти ученые сделали немало открытий, способствовавших дальнейшему прогрессу культурного пчеловодства. Очень интересны наблюдения Ксенофонта и особенно Аристотеля, оставившего нам ряд своих трудов по этим вопросам. Аристотель подробно описывает жизнь пчелы от момента, когда в ячейку откладывается яйцо, и до деятельности взрослой особи. Именно Аристотель впервые подверг критике распространенную тогда теорию зарождения пчел от рогатого скота, о которой нам известно из высказываний Демокрита и других ученых. Аристотелю были хорошо известны некоторые механизмы деятельности пчел, отдельные их болезни, враги. Он знал, например, что мед пчелы переносят в медовом зобике, а пыльцу - на ножках, отмечал, что в течение одного вылета пчелы посещают цветки одного вида растений и т. д. Сделанное Аристотелем в области «теоретического» пчеловодства в течение почти полутора тысяч лет оставалось главным, чего достигли в этой области в Европе.

Вслед за греками древние римляне оставили нам немало письменных памятников, в которых значительное место отведено описанию жизни пчел и пчеловодству, Среди них немало и чисто художественных, например поэтические произведения Виргилия, который был не только знаменитым поэтом, но и пчеловодом. Очень подробно о пчелах и пчеловодстве пишет римский ученый Варрон, который называет несколько типов ульев, изготовляемых из различных материалов — лозы, древесины, коры, дуплистых стволов, глины и тростника.

Молодая женщина, собирающая пчелиный мед (Травник XV века)

В первое тысячелетие новой эры в Европе были широко распространены как охота за медом, так и бортевое и пасечное пчеловодство. В различных частях континента вырабатывались свои особые приемы и методы пчеловождения, складывались собственные типы ульев, свойственные для того или иного, порой очень обширного, региона. Именно в эту пору в Европе выделяются по своим особенностям пчеловодства несколько зон. Наиболее обширные из них - южно-европейская (к югу от Альп), восточно-европейская (к востоку от р. Эльбы, самая обширная) и западноевропейская (к западу от р. Эльбы). В восточно-европейской зоне примитивная охота за медом постепенно вытесняется бортевым пчеловодством, в южно - и западноевропейской зонах господствует пасечное пчеловодство. Именно в этих двух последних зонах к XVI-XVII вв. появляется наибольшее количество практических новшеств, касающихся пасечного и ульевого пчеловодства, печатаются первые специальные книги.

В восточно-европейской зоне к этому времени, то есть к XVI-XVII вв., бортевое пчеловодство начинает постепенно вытесняться пасечным, ульевым и колодным. Особенно ощутимо это становится в западной части зоны, где уже в XVI веке даже выходят в свет специальные пособия по ведению пасечного хозяйства. В 1614 г. в польском городе Замостье в типографии местной академии издается «Наука о пасеках», записанная со слов В. Концкого. Эта книга-первый специальный трактат о пчеловодстве у восточных славян.

Наша страна искони славилась своим медом, воском и пчеловодством. Нигде в мире не было такого обилия пчел. До XVII века включительно на территории нашей страны господствующим было бортевое пчеловодство, которое затем резко сходит на убыль. К XVII веку в некоторых районах юго-запада России и на Украине, отчасти в Белоруссии и Литве имелись и значительные пасеки, насчитывающие порой несколько сот ульев и колод.

Бортевое пчеловодство, бортный промысел известен был на востоке Европы еще в очень древние времена. На протяжении нескольких столетий у восточных и западных славян, а также литовцев, чувашей, мордвы, башкир и многих других складывались определенные, в чем-то весьма сходные культурные традиции бортевого пчеловодства, что в той или иной мере нашло отражение в языке, приемах и методах ведения самого хозяйства, сложении своеобразной, уникальной, во многом единой культуры бортного промысла.

Собственно бортью называлось естественное, а немного позднее и искусственное дупло в живом дереве, заселенное пчелами. В удачный год с одного такого дупла бортник, то есть пчеловод, в ведении которого находились борти, получал примерно около трех пудов меда. Работа бортника требовала больших практических познаний, ловкости и физической силы. Первоначально все искусство бортника сводилось к обеспечению необходимых мер по охране и уходу за дуплом с дикими пчелами, позднее они научились сажать рой в естественные дупла и, наконец, в искусственные.

Борть выдалбливалась задолго до роения пчел, чаще в сосне, дубе, липе или осине, на которые бортник взбирался с помощью специального приспособления, называемого у славян чаще лезивом. На изготовление искусственной борти уходило в среднем от одной до двух недель; на день-два и более задерживала бортника работа по обновлению и чистке старых дупел. Бортники прекрасно ориентировались в лесу, нередко метили свои борти специальными значками, называемыми бортевыми знаменами, бывшими в употреблении у некоторых народов до самого последнего времени. В ведении одного бортника было до нескольких десятков бортевых деревьев, которые устраивались не далее километра друг or друга. Иногда в одном дереве имелось до трех и более бортей. Такие деревья особенно ценились, являлись предметом особой гордости бортника. Бортное угодье, располагавшееся в диаметре от нескольких до двух десятков километров, включало 60 бортей.

Происхождение слова «борть» не до конца выяснено. По одной версии, наиболее распространенной, слово «борть» происходит от «бор» (сосновый лес), по другой, на наш взгляд, более обоснованной, - от глагола «бортить», то есть выдалбливать в дереве углубление.

Самым ранним древнерусским документом, в котором речь шла о продуктах пчеловодства, был договор 911 г. киевского князя Олега с византийским императором. По этому договору предусматривались значительные поставки в Византию меда и воска. Постепенно в древнерусском государстве выработался кодекс бортного права, отраженный уже в «Русской правде» в XI веке, которая предусматривает взимать за вред, нанесенный княжеской борти, 3 гривны, а борти смерда - 2 гривны. В это время, по- видимому, закладываются рациональные основы древнерусского бортного хозяйства, достигшего своего расцвета в XVI в.

Гравюра пасеки

Постепенно выделяются основные районы бортного промысла на территории современной России, Украины, Белоруссии, Литвы. Интересно, что немало бортных лесов было и вблизи самой Москвы. Примером может служить большой некогда бортный лес на востоке от Москвы. Часть его — современное Измайлово с парком. Этот бортный лес входил в состав Васильцева стана, первое упоминание о нем относится примерно к 1339 г. Именно тогда великий князь Иван Калита велел записать в своей духовной грамоте: «А оброком медовым городским Васильцева веданья поделятся сынове мои». По документам можно проследить судьбу этого бортного леса вплоть до XVI века, когда здесь возникли целые «деревни деловые бортные Васильцева ста», то есть бортничество в этих местах получило свое наивысшее развитие. В дальнейшем в связи с вырубкой леса бортевое пчеловодство утратило здесь главенствующее положение и пришло в упадок.

Очень интересны свидетельства иностранцев, посетивших восточнославянские земли в XVI-XVII вв. Почти все они отмечают мед и воск в числе главных богатств этих мест, называют хозяев искусными пчеловодами, приводят в своих записках рецепты русских напитков из меда. Примерно в это время на Московской Руси начинает складываться культ Зосимы и Савватия Соловецких (умерли в XV в.) как покровителей пчеловодства. Такое почитание Зосимы и Савватия, скорее всего никогда не бывших связанными с пчеловодством, объясняется, видимо, тем, что здесь мы имеем дело с календарным совпадением празднования памяти этих святых с началом и концом пчеловодного сезона.

В Великом княжестве Литовском бортники объединялись в особые профессиональные корпорации - цехи, имевшие даже собственные знамена. Впрочем, и в Московском государстве бортники составляли какую-то особую часть населения, которая специально выделяется в ряде русских законодательных актов и вообще в различного рода исторических источниках. Впрочем, такая спецификация касалась не только самих бортников и их поселений, но и целых биогеоценозов, регионов, где бортничество было преимущественным или же исключительным в ряду различных промыслов и хозяйств. В этих документах встречаются следующие определения: «земля бортная», «леса бортные», «бортные урожаи», «вотчина бортная», «стан бортной», деревни и села «бортные» и т. д. Кстати, существующие до сих пор деревни с подобным названием (Бортники, Бортища и др.) в большом числе случаев ведут свою родословную от тех далеких «бортных» времен, когда вокруг них шумели густые леса, скрывавшие в своих чащах бортные деревья.

Как свидетельствуют исследования историков и экономистов, в товарообороте России в XVI в. продукты бортничества решительно преобладают над многими другими продуктами. Так, среди продуктов питания, закупавшихся монастырями в Москве и Вологде, на главных рынках России, по количеству и объему торговых оборотов мед занимал вслед за хлебом второе место. Воск продавался в значительно более скромных количествах и стоил очень дорого. Любопытно, что цены на мед и воск могли значительно колебаться. В том же XVI столетии в России цена на мед возросла в среднем в 2,5 раза, а на воск - почти в два раза. Как свидетельствуют хозяйственные документы, а не записки иностранцев, в XVI в. мед и воск вывозились из России за границу уже в очень малых количествах, являясь в это время почти исключительно предметом внутренней торговли.

Лингвистические данные, а также фольклор дают возможность представить и воссоздать объем знаний по пчеловодству наших средневековых предков. Им в общих чертах были известны биология пчелиной семьи и ее особенности. Большая часть современной пчеловодной лексики мало чем отличается от обозначений тех времен -«матка», «трут» (трутень), «рой», «вощина», «соты» и т. д. Особенно был разработан отдел специальных, прикладных, чисто бортнических терминов; значение ряда из них не вполне выяснено до сих пор.

Исторические источники донесли до нас имена выдающихся бортников, искусство которых ценилось на Руси весьма высоко. Например, в жалованной грамоте звенигородского князя Юрия Дмитриевича, выданной им в 1404 г. Саввино-Сто- рожевскому монастырю, сообщается о мастере-бортнике А. Телицыне, который «борти монастырские делает».

Имеющиеся материалы дают все основания предполагать, что в средневековье бортничество на территории нашей страны - современной Белоруссии, Литвы, Украины и России, а также на землях соседних народов - выделилось в отдельную, весьма специфичную отрасль хозяйства. В течение столетий эта своеобразная индустрия бортного промысла и продуктов его переработки успешно развивалась. Об этом свидетельствуют, например, сами названия специальностей, связанных с бортничеством и переработкой меда и воска, а также градация поселений и регионов бортничества - бортники; бортные деревни, села, вотчины, станы; медовары, сытники, «подвозники медовые» и т. д. Юридическая и хозяйственная практика Московской Руси и Великого княжества Литовского знает следующие виды повинностей: оброк медовый, платеж медовый, привлечение княжескими бортниками крестьян к бортным «делам»; кормы и подводы, предоставляемые бортникам крестьянами, и др.

К XVII веку в большинстве районов России, Литвы, Белоруссии, Украины, Польши, где ранее было особенно развито бортничество, экологические условия в связи с интенсивной рубкой лесов заметно изменились. Это повлекло за собой почти повсеместное сокращение бортного промысла. Лишь в отдельных местах Белоруссии, Литвы, Польши, на севере Украины, в Поволжье и Предуралье он все еще продолжает сохранять свое значение (кое где бортники встречаются вплоть до самого последнего времени так же, как и борти,- в Башкирии, Белоруссии, Литве, на Украинском Полесье, в Восточной Польше).

Особенно наглядно картину упадка бортного промысла в XVII веке рисуют различные законодательные акты, а также делопроизводные документы. Так, в наказе писцам 1685 г. говорится: «Мордовские и Черемисские и Чувашские и Вотянские и бортничи земли и угодья, которые по сыску изстари запустели». Постепенно и в этих искони бортных местностях утверждается пасечное, колодное и ульевое пчеловодство. Примером служили крупные феодальные и царские вотчины, такие, как Измайловское хозяйство царя Алексея Михайловича, имевшее одну из лучших пасек в России в XVII в., а также отдельные крупные царские пасеки, такие, как в селе Никольском, на которой работало до пяти пчеловодов. Для того времени это были передовые хозяйства, в которых реализовывались последние достижения пчеловодных знаний своего времени. Образцы ульев с этих пасек сохранились до сих пор, они экспонируются в Музее пчеловодства НИИ пчеловодства и дают нам возможность наглядно представить характер и уровень пчеловодной практики русского средневековья, мысленно обратиться к тому богатству истории пчеловодной культуры, которое накоплено человечеством за сотни, тысячи и десятки тысяч лет.

Источник: журнал Пчеловодство

Перейти на   Главную страницу

Форма добавления комментария

Комментарии ВКонтакте

Комментарии Disqus

magichoney@mail.ru

+79805102661


Нравится
Tweet